Евгений Орлов: "Тридцать лет – но я не скажу, что уступаю молодым"

26. 04. Яна Наконечная (пресс-служба ХК "Ростов")

Большое интервью с опытным форвардом.

Евгений Орлов: "Тридцать лет – но я не скажу, что уступаю молодым"

"То, что я родился в Улиткино - какой-то прикол"

— Какие бонусы в профессии хоккеиста?

— В первую очередь – это эмоции, которые я не знаю, где бы получил, если бы не играл в хоккей. Для хоккеиста что главное? Главное – командные победы. От командных побед происходит завоевание медалей, становление чемпионами. Могут быть бонусы и финансовые (смеётся). И в принципе для карьерного роста можно поездить по миру, увидеть много мест красивых. В моём случае почти все страны посетил: Америка, Швейцария, Финляндия. Познакомился со многими интересными людьми.

— Как правильно давать интервью?

— Спокойно, расслабленно. Всё, что у тебя в голове, в сердце, говорить. В принципе, я уже очень много давал интервью, потому что в Омске играл, где пресс-центр развит был. Стараюсь спокойно рассказывать свои хоккейные ситуации.

— Где вас этому научили?

— Я скажу, что прямо конкретно не учили. Может быть, сейчас пошёл такой момент в "Авангарде", в настоящее время. С приходом Александра Крылова там, вроде бы, даже перед сезоном какие-то обучения по правильной речи начали проводить. Приходили специальные люди, рассказывали, как правильно давать интервью, что можно говорить. Очень много рекламы и всего того, о чём нельзя рассказывать. В "Авангарде" есть такое. А так, в принципе, из опыта просто.

— Расскажите о своей малой Родине – Улиткино?

— На самом деле моя малая Родина – это город Омск. А Улиткино... Честно, даже не знаю откуда! Я посмотрел: в Википедии есть такой момент, что я родом из этого города. Или это район, или село – честно, даже не знаю. Какой-то прикол (смеётся). Я родился в городе Омске и там проживаю. Начал хоккеем заниматься там, в омском "Авангарде".

"Радуюсь тому, что мой сын продолжает играть в хоккей"

— Расскажите о США: как оказались там, что не получилось?

— Америка впечатлила: и города, и небоскрёбы, и эти стадионы хоккейные и баскетбольные большие... Вообще мне хоккейные турниры все интересны: я по-своему готовлюсь, и много воспоминаний от них. Агенты есть по американской лиге, и они смотрели меня. Не знаю, что не получилось... Может, на тот момент я был физически не так готов для американской системы. В принципе, по технике катания и данным у меня всё было нормально. В то время, по-моему, уже и в "Авангард" подключали меня, и в молодёжной лиге хорошо выступал. Ну, всё через опыт приходит. Сейчас понимаю, может быть, чего не хватало, а на тот момент, когда играл, я был эмоциональный, молодой. Может быть, надо было больше работать (улыбается).

— Сборы в Швейцарии понравились больше, чем в России?

— Ну, да. Во-первых, меняешь обстановку. В России, если ты в одном городе, то вообще не отвлекаешься: постоянно друзья, знакомые, родные... Ты и так с ними можешь собраться. А когда улетаешь в другую страну, там только база, стадион. В Швейцарии было очень хорошее питание, хорошая гостиница, свежий воздух в первую очередь. Поездили там по красивым городам: в Цюрихе, Женеве были. Посмотрели достопримечательности местные. За сборы в Омске Швейцарию, Германию, Чехию – всё объездил. Интересно! И сейчас бы поехал (улыбается). Тренироваться вдвойне прикольно почему-то. Хотя там были и товарищеские матчи со швейцарцами – очень хорошо зрители ходят, болеют. Воспоминания очень хорошие. В Германии много болельщиков омских, которые проживают за границей. Они поддерживали "Авангард".

— У вас был красивый дебют в КХЛ: первая шайба в первом же матче. Часто её вспоминаете?

— Да, конечно! Я в принципе всю жизнь, с детства стремился попасть в главную команду и работал очень много. Потом вышел уже реально за "Авангард", смотрел на трибуны, на своих родителей... Понимал, что моя мечта сбылась – просто нужно выходить и работать, делать своё дело. Всё удачно сложилось в том моменте: если сейчас правильно помню, вышел с Володей Первушиным "2 в 1". Он мне отдал хорошую передачу, я практически в пустые ворота забил. На тот момент Бобровский стоял на защите. Ну, и просто радость была, эмоции такие прямо! Сел на лавку – видел, что и губернатор смотрел, и одиннадцать тысяч зрителей. Было очень весело! У меня папа довольно скромный, эмоции редко показывает... Мама потом рассказывала, после игры, что он вскочил на трибуне и закричал: "Это мой сын забил!" (смеётся). Они с мамой сильно порадовались, что я вышел за свою родную команду и в первом же периоде, по-моему, сразу забил гол. Удачно у меня сложился дебют.

— Какие моменты своей жизни считаете самыми счастливыми?

— Много очень моментов счастливых, в принципе. Я такой человек: с возрастом понимаю, что главное – чтобы здоровье было у родных, у семьи. Мне это даёт счастье. Если из карьеры хоккейной выбирать, то чемпионство в Молодёжной лиге, первая игра за "Авангард". Первый гол, первая драка, победы, которые мы делали вместе. Поездки в Америку. Что касается семейной жизни, то рождение ребёнка, конечно – это самый главный шаг для меня. Я очень рад, что у меня родился сын! Ему сейчас пять лет, отдали его в хоккейную школу "Авангарда" буквально на днях. Сейчас просто радуюсь тому, что мой сын продолжает играть в хоккей и я ему могу что-то из опыта подсказать. Для меня это большое счастье: видеть, что мой ребёнок под моей фамилией выступает за детскую команду "Авангарда" (улыбается).

"Могу в адрес "Амура" сказать только добрые слова"

— Как вас называл тренер-финн?

— По-моему, junior. Как-то так, что ли... Young boy. В основном склонение у него было: О́рлов, О́рлов, good job! На тот момент школьного образования, чтобы понимать, мне хватало. Постоянно старался общаться с ним, да и он сам всегда говорил: подходите, набирайтесь опыта, навыков. Хоккейные термины я практически все уже знал, с их помощью точно могли понять друг друга. Сумманен мне очень много дал, потому что он приехал из НХЛ и у него финская школа. Немного отличается от русского менталитета. Интересно было под его руководством работать, он очень много в катании мне дал. Да и в принципе, что в хоккей надо играть, не думая ни о чём. Просто работать и, если ты сделал ошибку, никогда не зацикливаться на ней, а просто забывать и идти дальше. Он рассказывал, что если в НХЛ ошибся и, выйдя, будешь думать об этом, то воткнут ещё три-четыре гола и ты просто проиграешь. Работай постоянно с утра до вечера, и всё будет. Такой интересный, эмоциональный он! Молодых любил, подкрикивал, подбадривал нас. Интересно с ним было работать.

— В Хабаровске приходилось много летать. Чем отличается чартер от обычного рейса для хоккеиста?

— Комфортом в первую очередь. Конечно, в Хабаровске перелёты очень сильно сказались, я думаю. На здоровье – не знаю, может быть, потом что-нибудь будет (смеётся). Но перелёты очень сложно перенести. Во-первых, семь часов акклиматизация: когда прилетаешь, разница во времени в Хабаровске. Чартерный рейс отличался тем, что ты мог лететь независимо от стюардесс. Можешь не пристёгиваться – просто лечь, взять газировку, выпить кока-колу и посмотреть айпад. Разлечься на четыре сиденья (улыбается). А в рейсовом ты уже с пассажирами летишь, поэтому спокойно, скромненько сел на своё место и отдыхаешь (смеётся). Перелёты, конечно, были тяжёлые, но я не скажу, что сильно в двадцать три года напрягался. Прилетел, отдохнул, поспал, поел. Восстановился просто. Разница во времени больше сказывалась, чем эти перелёты. Два-три фильма, и они проходят быстро – привыкаешь. За три года в Хабаровске я привык летать, и мне было вообще не сложно.

— Насколько неудобно было жить по Хабаровску?

— Тоже привыкаешь. Но самое сложное – когда ты, грубо говоря, прилетаешь из Москвы (там семь часов разницы) обратно в Хабаровск. Туда летишь – еще можно два-три дня работать: играешь, не так спать хочется. А вот обратно – всю ночь в полёте, и если ты ляжешь спать днём, то у тебя часовой график вообще весь собьётся. Только ночью будешь двигаться, а днём спать. Я старался соблюдать распорядок, не принимать никакие снотворные, которые восстанавливают сон. Просто режим поддерживать – и можно играть и за "Адмирал", и за Хабаровск. В "Амуре" мне очень понравилось, могу в адрес клуба сказать только добрые слова!

"Вышел на раскатку с жвачкой – почувствовал в себе мастера"

— Остались ли отголоски старых травм?

— Такого нет, чтобы прямо влияло на игру, чтобы я как-то чувствовал себя дискомфортно. Есть, конечно, какие-то моменты: руку резали коньком, но всё закачал, залечил. И, Слава Богу, сейчас не беспокоит.

— Каково это: получить шайбой в лицо?

— Больно это... Больно, неприятно. Попадало очень много в лицо, конечно. Слава Богу, зубы не выбивало шайбой – только клюшкой. Шайбой попадало в щёку два раза. Расскажу историю такую: когда я в восемнадцать лет только снял визор, поехал за вторую команду "Авангарда", за фарм-клуб. Вышел на раскатку с жвачкой – видимо, почувствовал в себе какого-то мастера. Ну, и бегу на "2 в 1". Мой партнёр бросает в перекладину – и мне в первом же упражнении шайба отлетает куда-то в нос. Я эту жвачку чуть не проглотил там! Всё: понял, что надо быть поскромнее и не "блатовать" так (смеётся). С того момента маску надел. Бывали случаи, что в игре попадало. Зубы вот три раза выбивало передние – вставлял. Капу даже пока не рассматриваю, чтобы её взять.

— Как узнать о том, что тебя обменяли в другой клуб?

— Я думаю, хороший клуб и хороший хоккейный агент в первую очередь советуются с тобой по этим всем движениям, обменам. Решение принимается вместе. Но когда меня в "Авангарде" обменяли в хабаровский "Амур", я узнал не от агента. Я просто говорил ему, что хочу больше игрового времени, чем в команде мастеров. Мы готовились – как сейчас помню – к "Металлургу" магнитогорскому. Я пришёл, уже погрузил форму в автобус и пошёл в раздевалку. Меня спортивный директор вызвал: "Жень, так и так, нам нужен защитник добротный, а тебе – игровое время". Нашего второго вратаря и меня обменяли в Хабаровск на защитника. Ну, тот момент, конечно, вообще ошарашил меня... Хотел поехать в какую-то команду, но не думал, что так далеко. У меня родители были где-то на отдыхе, я один. Просто говорю: "Мам, я улетаю в Хабаровск завтра". Я никогда не ездил никуда до двадцати двух лет: всё время был в Омске, жил на базе. Ну, ничего страшного – собрался, поехал в Хабаровск. В принципе, быстро освоился, потом вообще легко переходил. И вот, с тех пор я уже семь-восемь лет катаюсь по разным точкам страны: Центр, Урал, Север, Юг, вот, сейчас.

— Какой сезон считаете лучшим в своей карьере?

— Наверное, когда с "Ястребами" выиграли чемпионство. В тот момент и по статистике хорошо сыграл, и выступал за основную команду. Весь плей-офф провёл с "Авангардом", но шансов не было выходить. Один раз вот только переодевался, когда они "серебро" брали, на финал. Тот сезон самым насыщенным был и в молодёжной, и в первой команде. Удачный сезон – это, я считаю, когда ты и по статистике набираешь очень много очков для нападающего, и с командой выигрываешь что-то реальное: или чемпионство, или медали. По Континентальной лиге – когда в Хабаровске десять голов для себя забил. В Высшей лиге – за "Югру" хантымансийскую тоже хорошую статистику набрал. Вот эти сезоны удачные. Лучшее, дай Бог, ещё впереди!

— Когда, по-вашему, логичнее всего заканчивать карьеру?

— Логичнее всего вообще не заканчивать (смеётся), а продолжать хоккейную деятельность: или тренером, или менеджером. Ну, смотря как здоровье будет, физическое состояние. Про себя скажу, что есть силы, есть возможности, есть предложения играть, продолжать карьеру. Поэтому сейчас стараюсь, работаю над своими физическими данными. Тридцать лет – но я не скажу, что уступаю молодым. Даже, может быть, и быстрее, и сильнее. А головой – точно умнее. Стараюсь просто над своим состоянием каждый день работать, потому что знаю, что сейчас в хоккее никуда без физических данных. Слежу за собой: с питанием, с режимом, с тренировками. Буду двигаться, играть, доказывать. А там, с травмами – как Бог даст.

"Ростов удивил раками"

— Переходить в команду по ходу сезона сложнее, чем начинать его вместе с ней?

— Ну, сложнее, конечно, потому что в коллектив вливаешься по ходу сезона. Нужно какое-то время адаптироваться к тренерскому штабу, к ребятам в звене. Со всеми познакомиться, понять друг друга. Понять всю систему хоккейную в команде. А так, конечно, когда сезон сначала приходит, все знакомятся, стараются сплотиться за сборы, и уже дальше идти. Для меня это несложно, потому что, говорю, уже не в первый раз. Когда я впервые полетел в Хабаровск, было сложнее. Сейчас уже, во-первых, много кого знаю по командам (практически во всех). Не так сложно: приходишь – знакомые ребята, все поддерживают, подбадривают. В "Ростов" перешёл – тоже много пацанов знал, и приехал с радостью. С удовольствием со всеми познакомился. Считаю, что быстро влился: коллектив очень хороший, сплочённый. Слава Богу, что мы сделали один шаг – попали в плей-офф. Надеюсь, в следующем сезоне команда сделает и второй – пройдёт дальше и будет выигрывать.

— С кем плотнее всего общались?

— С Курашовым общался (играли в одной команде), с Вадиком Щегольковым – тоже. С кем-то до этого пересекался из ребят. Пару-тройку пацанов знал уже.

— Как решали квартирный вопрос?

— Жена занялась этим делом. Пока я ходил на тренировки, на игры, она с арендодателем списалась. В принципе, квартиру нашли за три-четыре дня, а всё это время жили в гостинице. Предпочтение было, чтобы она находилась рядом и там была комната для ребёнка. Жизнь, конечно, на Юге классная! Мне нравится (улыбается).

— Чем вас удивил Ростов?

— Может быть, раками? (Смеётся). Не то, чтобы удивил... Я просто знал: приезжал сюда, когда играли против "Ростова". Мне очень понравилось! Конечно, климат, погода – всё равно теплее: всё как-то по-весеннему, по-летнему. Стадион новый, команда хорошая. Всё спокойно, с настроением здесь. На улице есть, где погулять, – город очень развитый, очень красивый. Побывали на набережной и поели раков семьёй. Одни только хорошие впечатления остались! И жене, и ребёнку понравилось.

"Раньше в ВХЛ были добротные "мужики", которые играли за денежку для семьи"

— Когда-то вы радовались шансу поиграть в ВХЛ, среди "мужиков". Теперь вы такой "мужик", получается?

— Да-да. Обычно говорят, что в ВХЛ "мужики" играют, поэтому будет нелегко тем, кто из Молодёжной лиги. Я сначала стремился, конечно, поиграть в Континентальной лиге побольше... Но сейчас понимаю, что уже становлюсь "мужиком", который должен показывать опытом, своим отношением к тренировкам, к делу, как правильно. И молодые должны смотреть на меня – учиться, если что-то я могу показать своими умениями, своим настроением, своим опытом. Раньше Высшая лига, я считаю, была более возрастная, потому что сейчас три-четыре года уже лимит возрастной идёт с двадцати девяти лет. Молодые всё время. Раньше, конечно, приходили "мужики" такие добротные, которые играли за денежку для семьи, – они просто не отдавали своё, было очень сложно молодому пацану в Высшей лиге. Сейчас всё омолодилось. Не скажу, что легче, просто возрастные игроки ушли – пять человек только может играть в команде.

— Цель попасть в "Авангард" всё ещё есть?

— Да, присутствует. Спустя семь-восемь лет не было ни дня, когда я не думал о команде "Авангард". Конечно, понимаю, что мне нужно очень много работать и преуспеть, чтобы позвали. Слышал, что сейчас команда будет в Высшей хоккейной лиге в Омске. Знаю, что Крылов – президент "Авангарда" – хочет команду возобновить, но начнёт всё с ВХЛ. Сейчас уже думает, набирает игроков, поэтому я стремлюсь и думаю о ней. Буду готовиться в межсезонье, чтобы попасть туда. А там уже, дай Бог, буду работать над попаданием в первую команду клуба.